Геннадий Онищенко: 70 процентов вредных веществ в наш организм попадает из продуктов питания

83

Помощник председателя правительства России рассказал об опасности ГМО на экспертно-медийном форуме-семинаре «Векторы развития научной среды в Союзном государстве. Новые идеи и люди».

– Пока мы вчера с вами разговаривали в белорусском посольстве, за наши деньги наших ребят сбили. Трусливый шакал – летчик турецких ВВС – сбил нашего мальчика. Надеюсь, наши соотечественники – и российские, и белорусские – понимают, что эта ракета оплачена ими. Потому что сегодня я где-то встретил цифру, что 287 миллионов евро каждый год увозят в Турцию только россияне. Я думаю, мы все понимаем, что каждый купленный на рынке или в «Ашане» турецкий помидор – это вклад в очередную ракету, которая будет стрелять по нашим ребятам. Ну ладно, это все брюзжание старческое.

Коллеги, генно-инженерно-модифицированные организмы и оценка безопасности. Я накануне ссылался на мысль нашего президента, которая была озвучена на 70-й Ассамблее Всемирной Организации Объединенных Наций. Мысль о том, что речь должна идти о внедрении принципиально новых технологий, которые наносят настоящий урон окружающему миру, а существующие с ним в гармонии позволяют восстановить нарушенный человеком баланс между биосферой и техносферой. Это действительно так. А почему – я объясню чуть позже.

А пока давайте вернемся к биотехнологиям, которые занимаются генной инженерией. В современной биологии это, если хотите, азбука. А уже настоящая литература – это синтетическая биология. Что такое генная инженерия? Что такое генномодифицированный продукт? Берется ДНК – растения или животного – она соответствующим образом секвенируется, то есть разделяется на последовательности. Затем происходит составление генетического паспорта. В этой последовательности каждая плазмида, каждый участок аминокислот отвечает за какую-то функцию. За морозоустойчивость, за содержание белка, за токсичность, за контагиозность и т.д. То есть, естественная ДНК меняется под какую-то заданную функцию. Например, морозоустойчивость помидоров. Это нужно, чтобы расширить производство наших полей и не покупать в Турции эти пластмассовые помидоры, которые сегодня нам предлагают.

В моей стране, которая называется Российская Федерация, существует целая система законодательств, которая на различных уровнях регулирует эту проблему. Прежде всего, это федеральный закон о государственном регулировании в области генной инженерии. В нем даются определения, что такое генно-инженерная деятельность и генно-инженерно-модифицированный организм. Существуют федеральный закон о качестве и безопасности пищевых продуктов, закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии и защите прав потребителей. Это базовый закон, который защищает и учит каждого гражданина Российской Федерации, как быть защищенным. Сегодня это та фундаментальная законодательная основа, на основании которой работают в Российской Федерации.

Существует целый ряд других документов. В частности, документ об утверждении доктрины продовольственной безопасности, об утверждении приоритетных направлений развития науки в Российской Федерации, который тоже отвечает за эти разделы деятельности. Для чего это делается? Почему нам нужна доктрина о продовольственной безопасности? Что бы мы ни говорили, как бы мы друг друга ни убеждали, ни пугали в прессе, что ГМО – это страшно, если страна не обеспечивает продовольственную безопасность своих граждан, она зависима. Что такое продовольственная безопасность? Это достаточность производства основных продуктов питания продовольственной корзины человека. Такая доктрина у нас была утверждена в 2010 году.

Это и белок в виде красного и белого мяса, в том числе рыба. Это и жиры, и углеводы, и молоко. В 90-е годы у нас была эйфория, что мы живем в гармонии с окружающим миром, что все нас любят, и мы открыли границы. И мы растеряли все. К нам пришли международные табачные фирмы, которые заставили нас убрать наше здравоохранение. В частности, инсулины – они тоже имеют отношение к ГМО.

Продовольственная безопасность – это очень важный компонент обеспечения безопасности населения через питание. Питание – самый важный компонент в этой сфере. Сегодня 70% вредных веществ в наш организм попадает из продуктов питания. В том числе и через воду.

Что из себя представляют современные технологи в бытовом приложении. Это микроорганизмы, растения и животные. Это три основных направления, которые превращаются непосредственно в наши продукты питания. Фундаментальные научные исследования – это расшифровка генома. У нас 20 аминокислот, из которых составляются комбинации как для человека, так и для самого простейшего живого существа на планете.

Расшифровка функций отдельных генов. Синтетическая биология – это высшая форма, это высшая математика биотехологий.

Прикладные научные исследования. Новые функции, свойства, пробиотики, стартовые культуры, биомедиаторы. И виды целевого использования ГМО. Это производство продовольствия и сырьевых продуктов.

Производство лекарственных средств и ветеринарного применения. Производство кормов, кормовых добавок для животных, которые потом превращаются в красное или белое мясо.

Производство медицинских изделий и их сельскохозяйственное применение.

Генетически модифицированные микроорганизмы. Их немного – 90 видов, которые зарегистрированы через наднациональные и национальные системы регистрации. Они протестированы и допущены в оборот.

Природные пищевые продуценты, продуценты пищевых и кормовых ингредиентов – это ферменты, витамины и аминокислоты. Пробиотики, закваски, ферментированные продукты живой инактивированной технологической сферы и продуценты лекарственных препаратов: инсулины, интерфероны, антибиотики и вакцины.

В нашей стране около 3 млн инсулинозависимых людей. И все они принимают генно-модифицированный инсулин. Объективных научных данных об отрицательных последствиях нет.

Мы в процессе эволюции, получая всю энергетику через желудочно-кишечный тракт, съедаем белок, жиры и углеводы, в нашем желудке и кишечнике это все растворяется до аминокислот. Потом всасывается через тонкий и толстый кишечник, в зависимости от фракций, в организм. Какая бы модификация ни была, она растворяется в желудке. А вот инсулин вкалывается, то есть минует желудок и попадает непосредственно в кровоток. И там инсулиновая генно-модифицированная конструкция не нарушена. Этот эксперимент идет не только в нашей стране, но и во всем мире.

Пища. Всего на начало этого года зарегистрированы 21 линия разрешенных для использования в России генетически модифицированных растений и 17 линий кормов. ГМО-животные на рынке не представлены.

Технологии создания ГМО. Три этапа. Выбор вектора плазмиды ДНК. Конструирование вектора. Введение вектора. Трансформация растительных клеток. То, что делал дедушка Мичурин. Он проводил скрещивание методом тыка, а тут мы заранее конструируем все в компьютере, после чего эти модификации включаем существующую в природе последовательность. Это принципиальная разница в синтетической биологии.

Выделение трансформированных растений. Для чего это делается? Глобальное изменение климата. Создание ГМО-культур, устойчивых к воздействию климатических факторов. Истощение плодородия почв. Создание ГМО-культур, адаптированных к обедненным почвам. Повышение численности населения. Создание ГМО-культур с повышенной урожайностью, пищевой ценностью и так далее.

Для нас это расширение возделываемых площадей для того, чтобы мы могли уйти на север и выращивать там традиционные культуры. Динамика роста площадей посевов под ГМО-культуры с 1996 года до 2013 года, когда это перешло в промышленную стадию. ГМО-культуры – 175 млн. гектаров. То есть 12 % посевных площадей в мире находится под ГМО-культурами.

Традиционные сельскохозяйственные культуры. Использование ГМО: результаты и факты. Это то, что есть как данность. 27 стран выращивают 175 млн га. Экономия дизельного топлива – 5 млрд литров. 26,7 тонн – сокращение выбросов парниковых газов.

Сокращение объемов вносимых пестицидов. Устойчивость картофеля к колорадскому жуку позволила вывести из оборота 497 тысяч тонн пестицидов.

Продукты, содержащие живую технологическую микрофлору. Кисломолочные продукты, сыры, напитки – там мы используем естественную культуру, делаем закваску. Ни одна культура не допущена для использования как ГМО в этой сфере. Прежде всего в нашу кисломолочку.

Вторая группа – продукты, содержащие инактивированные – то есть убитые – генетически модифицированные культуры. Это термоизолированные кисломолочные продукты, хлеб, хлебобулочные изделия. Разрешены единичные или вовсе не применяются на практике. В России – 0 разрешенных. В ЕС – 0. 1 разрешена в США.

Третья группа – продукты или на основе генетически модифицированных очищенных от продуцента. Он продуцирует фермент пищи, органические кислоты, витамины. Его отделяют, и чистый витамин или чистый фермент уже используется. Нет живого генетически модифицированного существа, которого мы все с вами боимся. Остается продукция его жизнедеятельности. В России – 17, превалирует в хлебопекарной промышленности. В ЕС и США – более 70.

Потенциальные риски. Риск для здоровья человека и животных. Любая новая технология содержит те или иные риски. Любая цивилизованная страна должна иметь национальную систему контроля за этим. Даже если мы скажем, что отказываемся от использования ГМО, как мы определим, есть оно у нас или нет. Да еще при той зависимости, которая у нас есть по основным продуктам питания. Красное мясо – брикеты везут к нам со всей Европы. Белое мясо – навели порядок, 3 млн. тонн делаем. «Ножки Буша» пришлось выкинуть с нашего рынка, потому что они были негодны для питания.

Риски для человека, животных и для окружающей среды. Новый белок или новый метаболит. Экспрессия на основе рекомбинантной ДНК неизвестных минорных компонентов и горизонтальный перенос генов. Эти риски мы оцениваем как векторы рисков. Риски для окружающей среды: влияние на нецелевые организмы, появление суперсорняков, супервредителей, снижение биоразнообразия. Когда нам привезли борщевик, у нас нарушился биологический баланс в природе.

Мы приступили к созданию системы обеспечения безопасности. Мы создаем национальное законодательство нашего единого экономического пространства. Это все этапы нормальной научной истории государственной регистрации генно-инженерно-модифицированных организмов. Было принято еще в 2013 году. Технический регламент Таможенного союза. Наша технология настолько отстала, хотя до 90-х годов Советский Союз имел самую современную биотехнологию, которая опережала всех на 20 лет. Нам ее закрыли наши потенциальные партнеры.

Безопасность исходных организмов – это та живая культура, будь то микроб или растение, которые мы хотим модифицировать. Сначала она изучается. Доказательства безопасности производителя. Оценка безопасности и соответствия требованиям ВОЗ и ФАО. Регистрация в странах, регулирующих использование ГМО. Это те государства, которые делают эти ГМО, 27 стран, кроме России. Мы ни одной культуры не зарегистрировали.

Это шаг вперед, развитие науки, подготовка кадров, понимание, что происходит. Опыт безопасного применения ГМО в странах, осуществляющих пострегистрационный мониторинг. Страна, которая сделала эту культуру, у себя выращивает ее и использует. И только после этого начинается оценка безопасности и регистрация в Российской Федерации, а затем и контроль за оборотом в России. Мы вступаем, когда там уже все создали, испытали на себе.

Когда мы занимались рактопамином, Россия уже была членом ВТО. Супостаты иногда используют сплит-системы. Звоню в Брюссель, там была генеральный директор генерального директора по безопасности ГМО и так далее. Американцы нам рактопамин подсовывают, мол, давай вместе бороться. Она говорит: нас это не волнует, они нам его не привезут. Рактопамин – это кормовая добавка для животных. Если бы мы начинали вступать с самого начала – с безопасности исходных организмов, мы бы больше понимали в этом плане. А самое главное, было бы больше пользы для нашей продовольственной безопасности.

Научные принципы оценки безопасности ГМО. Принципы одобрены ВОЗ и ФАО ООН. Анамнестический анализ безопасности. Организм-донор, организм-хозяин. Генетическая конструкция. Структура, локализация, экспрессия, стабильность. Безопасность ГМО считается доказанной, значит происходит регистрация, ГМО идет в оборот.

Как делает Евросоюз? Принципы, одобренные ВОЗ, Евросоюз берет за базовые принципы ФАО и ВОЗ, исследования нативного продукта, токсичность, аллергенность, постмаркетинговый мониторинг. В США – еще проще делают. Оценка пищевой ценности продукта, эксперимент invivo на быстро растущих животных – крысах, например. У России есть еще национальная нахлобучка. Оцениваются токсикологические исследования, изучение репродуктивной функции, развитие потомства, иммунологические исследования, генотоксические исследования и аллергические. Когда мы стали членами ВТО, нам говорили, что наша российская национальная система является дополнительным барьером для доступа на ваш рынок всей той дряни, которую они стараются сбагрить нам.

Научные принципы оценки безопасности. Генотоксические исследования, выявление пораженных ДНК-методом ДНК-комет и так далее. Иммунологические исследования, изучение иммуномодулирующих и сенсибилизирующих свойств по четырем тестам. Аллергические исследования, токсикологические, оценка репродуктивной токсичности. Дополнительные исследования. Экспертное заключение на безопасность ГМО. Системы безопасности оценки ГМО включает новейшие научные подходы, основанные на достижениях фундаментальной науки.

Интенсивность развития генной инженерии привела к появлению ГМО-культур второго поколения, ДНК которых или не содержит регуляторных последовательностей, или это принципиально новые последовательности. Новое поколение в преддверии синтетической биологии ГМО требует дополнительного внимания к себе и дополнительных исследований.

Что такое синтетическая биология. Это проектирование и создание новых искусственных живых систем с заданными свойствами. Самая дорогая продукция сегодня – органическая. Ее в Российской Федерации регулярно могут потреблять только фигуранты первой сотни списка «Форбс». Продукция выращивается на основе традиционных технологий, на землях, которые находятся в девственном состоянии, и на которых никогда не использовались ни пестициды, ни ядохимикаты. Таких земель у нас практически нет.

Пришла синтетическая биология, искусственные живые системы. Все зависит от науки. Рост патентных заявок. Самая влиятельная страна в этом смысле – США, которые со всего мира высасывают все самые свежие мысли. Сегодня синтетическая биология – самая развивающаяся область человеческих знаний.

Генетическому коду 3,6 млрд. лет, пора его переписать – какая циничная фраза! Это говорит Томас Найт – он один из тех людей, которые занимались расшифровкой генома человека. Вспомните, что было десять лет назад, когда сто самых современных лабораторий в мире работали несколько лет, чтобы расшифровать геном человека. Сегодня для этого нужна тысяча долларов и примерно неделя. Доступная медицинская манипуляция. Вот как быстро развивается эта область знаний.

Эволюция шла. Каждый боролся за свою жизнь – от букашки до человека. И вдруг появляется новая жизнь, пусть самая положительная. И она начинает расталкивать это все. 20 аминокислот – это то, что у нас есть. Это создано за все годы эволюции. А сегодня существуют 172 искусственные аминокислоты. Это настолько расширяет возможности для создания биологической жизни! Это то, на пороге чего мы стоим. Синтетическая биология – это находка. Ни одну научную мысль нельзя остановить. Другое дело – сразу должны быть заложены принципы ее флажкования, определения, контроля за ее безопасностью, как преднамеренной, так и той, которая произошла паче чаяния.

Что даст синтетическая биология? Для медицины – все. Принципиально новые лекарства, искусственные органы. В Российской Федерации сегодня нет закона о трансплантологии, благодаря которому человек может завещать свой орган и существует банк органов. У нас пока развиваются чисто семейные возможности. Это дало бы огромные возможности для медицины, для сельского хозяйства, для промышленности, я уже не говорю о пресловутом биотопливе. Но синтетическая биология содержит и огромные риски. Доступность и непредсказуемость.

Доступность – сегодня за 30 тысяч долларов можно купить секвенаторы, компьютеры у всех есть. И в условиях гаража – это не образное выражение, а реальная возможность – синтезировать новые виды жизни, имея соответствующие навыки и пройдя определенную подготовку. Это может попасть в руки негодяев.

Непредсказуемость – это нецелевое использование. Новое биологическое оружие. Будут новые биологические рецептуры, которые уже скрытно применяются. В частности – чума свиней. И непреднамеренный, с точки зрения злого умысла, выпуск в окружающую среду.

Пример: синтезированная Винтером бактерия Синтия. В Мексиканском заливе был разлив нефти. Синтия начала поедать эту нефть, и пятно начало резко сокращаться. В 2014 году бактерия начала поражать рыбу, дельфинов, а также людей. Дельфины выбрасывались на берег с язвами. Сейчас она ушла. Она уже в Гольфстриме. Что будет дальше – трудно сказать. Это та новая жизнь, которая создана совершенно с благонамеренными целями, но которая не участвовала в этой эволюции. Она растолкала ту жизнь, которая там существует.

Синтетическая биология – это потенциальные риски. В том числе, риски эпидемий, особенно, если это будет касаться нового созданного микромира. Надо правильно оценивать последствия. Тут нужно сотрудничать и на международном уровне, и на региональном. Нужно регулировать этот процесс.

Яркий пример трезвого подхода Российской Федерации. Когда был расшифрован геном человека, в России сразу было разработано законодательство, которое наложило мораторий в стране на эксперименты с геномом человека. Сам факт политической воли – это уже обозначение. Обама принял билль, дающий определение, что такое гаражная биотехнология. Он обозначил в законодательстве, что есть такое явление.

Актуальные направления дальнейшего развития научных разработок в сфере обеспечения безопасности. Нужно заниматься системой безопасности, системой контроля за обращением, методологией оценки рисков. Эти направления должны каждый раз актуализироваться и не стоять на месте. Этим занимается Федеральное агентство научных исследований, Институт питания, биоинженерии, Мечниковский, НИИ фармакологии им. Закусова, институт биомедицинской химии им. Ореховича, создана комиссия РАН по генно-инженерной деятельности.

Мы 3,6 млрд. лет боролись за свое место под солнцем. Начинали как хордовые вторичноротые низшие черви. А сегодня мы сидим в пиджаках, в галстуках. Впечатляет. За миллионы лет эволюции было израсходовано 20 млрд. тонн кислорода. Только за 50 последних лет – еще 200 млрд. Мы сошли с катушек. Мы вошли в клинч с природой. Вся наша техносфера и природа находятся в таком балансе. В Сирии идут войны за углеводороды. Никакой идеологии там нет. Войны XXI века будут за пресную воду. У России один Байкал – по две бутылки на человека в день на всей планете. Если Китай и Индия будут развиваться такими же темпами, как сейчас, плюс к тому золотому миллиарду, который живет на планете, то совсем скоро мы лишимся углеводородов. А мы на нем все построили/

Все компьютеры мира не могут сравниться со среднеразвитым умом человека. Они не могут обеспечить сопоставимый объем информации, плюс сколько энергии они забирают. Звоню как-то своему знакомому: где ты находишься? Отвечает: я в Италии. Хотел вчера прилететь, а коридора нет. Оказывается, у него свой самолет, он не хочет лететь рейсовым самолетом. Сколько кислорода сожрет его персональный самолет!

Мы пережили шесть технологических укладов. Мы начали с текстильных машин примерно 200 лет назад. Последний технологический уклад – тот, что формируется сейчас. Предыдущий был с использованием атомной энергии, и сегодня мы можем осуществлять технологическую экспансию, экспортируя ядерные технологии мирного цикла. Сегодня две страны имеют полный цикл производства ядерных реакторов – Америка и мы. Остальные – потребители. Сегодня сначала происходит технологическая экспансия, затем она подкрепляется войной. Как только у нас появилась паровая машина, мы вышли из биологического баланса, который был на планете. Будущее за нанотехнологиями. Если мы будем создавать искусственную жизнь, если мы вернемся в биологический баланс с помощью биотехнологий, но не будем бегать с каменным топором за мамонтом, а создадим технологии, которые будут экономными, помогут выдерживать биологический баланс, тогда мы выживем.

Россия об этом думает давно. Помните ситуацию, когда Трумэн подошел к Сталину и сказал, что у США есть ядерное оружие? Он был удивлен, что Сталин никак не отреагировал. Мы уже тогда знали об этом, и у нас уже тоже шла разработка. 9 мая 1945 год самая современная, самая оснащенная армия в мире закончила войну. А 6 августа сбросили первую бомбу на Хиросиму. Потом на Нагасаки. И сразу же мы прекратили быть самой передовой страной. Только три месяца побыли в лаврах победителей. Нам пришлось испытать ядерную бомбу и показать, что у нас тоже что-то есть. И тогда сложился ядерный паритет.

Роль России. «Восьмерка», июнь 2006 года. Что это было? Борьба с инфекционными болезнями. Было три вопроса: энергетика, борьба с инфекциями, образование. Мы заставили весь мир работать на Россию. Был принят меморандум по борьбе с инфекционными заболеваниями. Мы попытались комплексно посмотреть на эту проблематику. Ликвидировали оспу в 1980 году, миллионы жизней сохранили. В ХХ веке, благодаря снижению заболеваемости корью и полиомиелитом, мы дали плюс 20 лет жизни нашим согражданам. Это все природоподобные технологии. Вводится в организм убитая или генно-инженерная конструкция, которая создает в нем иммунитет, но не вызывает болезни.

А что такое оспа? Это был биологический клапан, который зачищал всю нездоровую популяцию. И балансировал количество людей на планете. Что такое чума? Примерно то же самое. Это были биологические регуляторы. Сегодня мы убрали самый главный из них. В процессе эволюции мои предки встречались с оспой. Мы находим в моей генетической памяти остатки оспы. Микробы во мне оставили свой след. Как я буду дальше развиваться? Корь будет ликвидирована, полиомиелит тоже. Это все сберегающие технологии.

40 млн людей с гепатитом, 1,4 млн умирает, хронический гепатит – миллиона четыре или пять, гепатокарцинома печени, лихорадка Эбола.

В 1976 году мы ее открыли, но это не значит, что ее не было раньше. И с 1976 года мы в России с ней работаем. Хотя это Западная Африка. Медработников заболело 870 человек, 499 умерло. С 1976 года каждые 5-7 лет Эбола давала полторы сотни больных, один раз дала полторы тысячи больных. Там болело только сельское население. Носитель природный – перепончатокрылые африканские летучие мыши. А тут более городское население. Нас туда не пускали.

Нам нужна модель кризиса биологической безопасности на планете. Эпидемия Эбола это показала: слабое здравоохранение, отсутствие сопротивления населения. Тут лежит покойник, рядом стоят люди. Семьи скрывают причины смерти, это для них считается позором. Сами хоронят, потом заболевают и так далее. Самые современные бактериологические лаборатории. Казалось бы, радоваться надо. Это Грузия, Казахстан, Азербайджан, начали делать на Украине. Но это военные лаборатории. Когда они начали вешать лапшу на уши, что тут микробиологи военно-морских сил США не спят сутками и думают только о здоровье грузинских детей, кто ж в это поверит?

Это лаборатории, которые настроены на производство огромного количества биомассы. В мирных лабораториях биомассу не создают. Определили, что там сибирская язва, и тут же уничтожают. Потому что ее нельзя хранить. Она сама по себе опасна. А тут ее наращивают. И вот такие лаборатории здесь.

Мировые тренды когнитивной науки и технологии. Все хорошо, этим надо заниматься. В США этим занимается Агентство передовых оборонных исследований. Сначала для войны, а потом как издержки. Откуда у нас появились суперкомпьютеры? Когда запретили испытывать ядерное оружие, нужно было рассчитать вероятность ядерной зимы. Создали компьютеры. В 1971 году была подписана Конвенция по биологическому токсинному оружию. Сегодня нет международно признанного механизма контроля. Химическое оружие создали и уничтожили. Ядерное – тоже под достаточным контролем. Американцы вышли из него в 2001 году, забрали все механизмы, говорят: теперь мы будем определять, как монострана, где нужно заниматься, где есть риски, а где их нет.

Россия – единственный эффективный противовес по наращиванию военно-биологического потенциала. Одни мы об этом говорим.

Мы каждый год угадываем штамм гриппа, который будет циркулировать по планете. Потому что существует глобальная сеть, в которую входят, в том числе, американцы. Создание новых вакцин и предвидение на генетическом уровне будущей эпидемии, которая будет развиваться в мире.

Президентская инициатива, стратегия развития наноиндустрии. Сейчас идет третий этап. Это опережающее развитие. 10 университетов, которые созданы в федеральных округах, 30 исследовательских университетов, которые тоже сегодня создаются на базе местных университетов, которые объединяются в некое российское подобие классического университета. Мы имеем совершенно новый научно-образовательный ландшафт. Мы становимся сегодня одной из стран, наиболее подготовленных для биотехнологического рывка. Возвращение в биологическое равновесие, в гармонию с природой. Это соответствует русскому ладу еще с ломоносовских времен.

Имеет ли право человек брать на себя функцию творца жизни и ускорять эволюцию в миллионы раз? Мы сейчас находимся в семействе гоминидов. Это мы и огромные обезьяны. Право такое у нас есть, хотя мы в одном семействе находимся. Правда, вид – люди разумные. Может быть, нам одуматься и взяться за голову. Не осуществлять все, что технически достижимо, а сначала пусть интеллект впереди, сначала пустить кодекс поведения, в том числе и профессионального, и общечеловеческого. А потом уже безрассудно вмешиваться в природу, как это мы иногда делаем.