Клиент в своем праве

76

За последние годы отношения классической пары “покупатель – продавец” изменились до неузнаваемости.

Другими стали товары, услуги. Иначе стали они и продаваться, и покупаться. Покупки, к примеру, все чаще выписываются по почте, заказываются по Интернету, по телефону. Оплачиваются не наличными, а банковскими картами, электронными деньгами. Поспевает ли действующее законодательство, призванное защищать права и производителей, и потребителей, за столь бурным процессом социально-экономических перемен?

Не так давно этот вопрос был вынесен на обсуждение пленума Верховного суда России. О чем шел там разговор и как решения и разъяснения этого высокого собрания скажутся на всех нас, поскольку все мы – потребители, члену президиума Ассоциации юристов России Михаилу Барщевскому рассказал судья Верховного суда Виктор Момотов.

Михаил Барщевский: Существует доктрина, что клиент всегда прав. Насколько постановление пленума ей соответствует?

Виктор Момотов: К сожалению, клиент не всегда прав, иногда потребитель злоупотребляет своими правами. Появился даже термин “потребительский терроризм”. Поэтому мы, руководствуясь положениями гражданского законодательства, говорим о том, что и потребитель, и изготовитель, и импортер, и исполнитель услуги должны руководствоваться теми правами и обязанностями, которые предусмотрены законом.

При этом и в российской, и в западноевропейской доктрине говорится о неравенстве сторон. У нас даже употребляется термин “социально слабая сторона”. И ничего нарушающего свободу договора в этом нет. Потому что исполнитель, изготовитель продукции всегда выступает как сильная сторона.

Социальная “слабость” потребителя усматривается в его психологической неподготовленности к неожиданным маркетинговым ходам и психологическим приемам, используемым современными изготовителями, продавцами товаров и исполнителями услуг. Агрессивная рекламная и маркетинговая политика не раз приводила к обману потребителя. При этом используются изощренные психологические приемы, для того, чтобы потребитель выбрал соответствующий товар или услугу.

Михаил Барщевский: Если мы заговорили о социально слабой стороне, у нас есть люди, имеющие право на социальную помощь. Когда они реализовывают это право, они находятся под защитой Закона “О защите прав потребителей”?

Виктор Момотов: Да, они находятся под защитой, но только иск могут предъявить не государству, а конкретному изготовителю или исполнителю услуги.

Михаил Барщевский: Я прихожу в аптеку и покупаю лекарство за свои деньги, а бабушка приходит в аптеку и получает лекарство по бесплатному рецепту. Означает ли это, что ее и мои права в случае приобретения некачественного, контрафактного или фальсифицированного лекарства разные?

Виктор Момотов: Нет, они одинаковые. Ведь за нее платит государство. Таким образом, эта услуга возмездная.

Михаил Барщевский: А попадают ли у вас дольщики под Закон “О защите прав потребителей”?

Виктор Момотов: Да, закон распространяет юридическую силу на эти отношения. В постановлении пленума говорится, что к отношениям, возникающим из договора участия в долевом строительстве, заключенного гражданином в целях приобретения в собственность жилого помещения и иных объектов недвижимости исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, законодательство о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной данным законом.

Михаил Барщевский: Насколько я понимаю, строители придумали договоры долевого участия, соинвестирования для того, чтобы убежать из-под договора о защите прав потребителей. Получается, вы постановлением пленума перевернули практику на 180 градусов?

Виктор Момотов: Нет, практика у нас и раньше была такая. Но она не была единообразной. В столичных городах она была несколько иной, чем в регионах. Регионы решительнее предоставляли защиту потребителям. Теперь мы эту практику объединили и в постановлении сделали однозначный вывод – долевое строительство находится под защитой закона.

Михаил Барщевский: В последние десятилетия значительно расширены способы продажи товаров, выполнения работ, предоставления услуг. Нашло ли это отражение в постановлении пленума и на какие особенности вы обратили внимание?

Виктор Момотов: Да, в постановлении говорится о дистанционных способах продажи, у нас же это наболевшая проблема. Когда используются средства удаленной связи, в частности почта, Интернет, телефон, а оплата товара (работ, услуг) осуществляется потребителем посредством электронных и безналичных расчетов, в том числе с использованием банковских карт или иных установленных законом средств платежа, включая электронные, факт покупки может быть подтвержден выпиской с банковского счета об авторизации и о совершении транзакции с указанием о получении платежа, итогов дебетовых и кредитовых операций и т.п., а также иными документами, подтверждающими перевод средств.

Михаил Барщевский: Я послал своего помощника купить мне что-то, он купил, но товар оказался некачественным. Могу я сам обратиться в магазин, я же не был покупателем, не было никакой доверенности?

Виктор Момотов: Не по всем вопросам, скажем так. Если он являлся покупателем, непосредственно заключал договор, он и является стороной договора. Вы можете обратиться только в том случае, если этот товар нанес какой-то вред. Но в постановлении пленума заложена интересная, на мой взгляд, правовая позиция.

Мы говорим, что правами потребителя пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретаемое вследствие таких отношений на законном основании (наследник или лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).

Михаил Барщевский: Тогда почему вы говорите, что товар, приобретенный моим помощником для меня, лишает меня права обратиться в суд?

Виктор Момотов: Законом предусмотрены случаи, когда ответственность продавца возникает только перед гражданином, заключившим с ним договор. Например, потребовать от продавца возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, вправе только тот потребитель, которому было отказано в предоставлении возможности незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре, работе или услуге.

Вы же вправе обратиться в суд, в случае если купленный вашим помощником товар причинил вам ущерб.

Михаил Барщевский: Насколько я знаю, вы в пленуме записали кое-что о правах потребителей в банковских кредитных правоотношениях. При этом вас поддержала банковская ассоциация, которая, как та вдова, тем самым сама себя высекла. Проясните, пожалуйста, что произошло?

Виктор Момотов: Первоначально в проекте была норма, по сути, запрещающая уступку права требования долга третьим лицам, в частности коллекторам.

Мы рассуждали так. Если банк – это кредитная организация, которая имеет специальную правоспособность, и государство, подтверждая ее, выдает лицензию, банк не должен делиться этой специальной правоспособностью, наделяемой государством, с неким коллектором. Ведь потребитель заключал договор не с коллектором, а с банком.

Но впоследствии, после долгих дискуссий и горячих споров, мы пришли к мнению, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с физическими лицами, суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрены права банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем лицам, не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности, только если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие и согласованным сторонами при его заключении.

Михаил Барщевский: Если говорить серьезно, я считаю, что получился тришкин кафтан. Вместо того чтобы законодательно отрегулировать действия коллекторов, изнасиловали гражданское право и сделали так, что перевод долга теперь должен быть согласован с должником.

Виктор Момотов: Здесь я с вами не соглашусь.

Во-первых, это касается не всех должников, а только физических лиц, заключивших кредитный договор.

Во-вторых, в постановлении говорится о том, что если иное не установлено законом. Говорится с надеждой на то, что в скором будущем мы все-таки увидим закон о коллекторских агентствах.

И, в-третьих, ссылка на договор, содержащий данные условия, который был согласован сторонами при его заключении, не деформирует принцип “свободы договора”, а наоборот реализует его через свободное волеизъявление сторон.

ключевой вопрос

Михаил Барщевский: Один из самых больных вопросов с учетом того, что мы беседуем летом, это турпоездки. Какие здесь у потребителя появляются новые возможности после пленума?

Виктор Момотов: Эта наболевшая проблема связана с ответственностью тех лиц, которые организуют и осуществляют турпоездки. У потребителя всегда возникает вопрос: “С кого взыскать ущерб”? Агенты, как правило, говорят, что они за это не отвечают. Мы разъяснили, что при применении законодательства о защите прав потребителей к отношениям по оказанию туристских услуг судам надлежит учитывать, что ответственность за качество исполнения обязательств по договору, заключенному турагентом как от имени туроператора, так и от своего имени, несет туроператор независимо от того, кем должны были оказываться или оказывались эти услуги, если правовыми актами не установлено, что ответственность перед туристами несет третье лицо.