Модернизация московского образования. Что происходит на самом деле?

83

Несколько раз за последнее время «Комсомолка» собирала «Круглые столы» – разобраться, что происходит с московским образованием. Мы расспрашивали экспертов, родителей, воспитателей и учителей. В итоге сложилась вполне логичная картина

Правда, несколько отличающаяся от той, которая представляется по тревожным письмам, приходящим в редакцию.

Разберем каждую проблему.

Образовательные комплексы

Мнения из писем в «КП»: идет массовое, насильственное слияние школ и детсадов. Мнения родителей не учитывают. Уничтожаются лучшие педагогические коллективы.

Что на самом деле?

– Объединение много дает и ученикам и учителям, – уверен руководитель Департамента образования Москвы Исаак Калина. – В первую очередь учебу в школе, обладающей самыми разнообразными возможностями. Пример: две рядом стоящие школы. В обеих не очень мощный кабинет физики, учитель, у которого небольшая нагрузка, просто потому что число уроков физики небольшое. При объединении появляется возможность концентрации ресурсов. Создается один, но хорошо оборудованный физкабинет, работает один учитель с большой нагрузкой или двое учителей. И это дополнительная возможность получить качественное образование рядом с домом.

В Москве много школ, в которых один десятый и один одиннадцатый классы. Что это значит для выбора профиля обучения? То, что его у учеников на самом деле нет, он определяется администрацией. Один класс будет математический. Второй – гуманитарный. В большой школе выбор больше. У нас есть школа, которая второй год занимает первую строчку в рейтинге – 1535. Там около 10 старших классов в параллели. У каждого школьника есть возможность выбора профиля по душе и по способностям. А учителя могут сконцентрироваться на чем-то, специализироваться.

И, конечно, еще один плюс – сокращение количества администраторов. Фонд оплаты труда резко смещается в пользу учителей. Появляется возможность поднимать зарплаты педагогам, повышается мотивации тех, кто хорошо работает, или приглашаются учителя более высокой квалификации.

Инициаторами создания комплексов выступают сами учреждения. Это общее решение коллектива и управляющего совета. Только в этом случае департамент принимает документы на создание комплексов и внимательно рассматривает заявку. Примерно в 30% случаев, если есть сомнение в целесообразности создания комплекса, департамент отказывает.

Сергей Менделевич, директор знаменитой 57-й школы:

– Комплексы – идея интересная, перспективная. Но, как в любом деле, увлекаясь этим, мы можем наделать ошибки. Комплексы нужны – нет другого выхода. Меня пугает не то, кто в них теперь будет кашу варить, а кто и как будет преподавать, как будет перераспределяться учебный материал. Развивать детей более реально в комплексе с бассейнами, с музыкальными и спортивными залами, чем в отдельной конурке. Но нужно понимать – происходит не механическое объединение, это новый жизненный этап для школы, нужны новая психология и учителя, и воспитателя (если в комплекс входят и детсады).

К моей школе были присоединены две школы. Этим летом мы жутко поругались с моим прямым начальником, когда он мне «вручил» третью школу на год раньше, чем я был готов. Мы справимся. Но мы ее переварим ценой больших усилий.

Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в Москве, учитель математики:

– На самом деле объединение началось не полтора года назад. В Москве давно успешно существуют образовательные комплексы. Есть такие, куда входят даже семь образовательных учреждений. Когда объединение происходит спокойно, внятно, добровольно, с грамотным директором, который выстраивает взаимоотношения со всеми, все получается.

Нынешнее же объединение началось с того, что определились школы, куда родители не хотели вести своих детей. Их слили с соседними, куда дети пришли, где не хватало мест. Вопросов этот процесс не вызывал. Никто ведь никогда и не говорил, что директор школы – директор одного здания.

Но затем началось то, что меня смущает, – кампания. Кто быстрее объединит школы! Это особенность нашей исполнительной власти. В результате школа, где есть свои методики работы с детьми с отклонениями в здоровье, успешная, давно работающая, объединяется, допустим, еще с тремя школами. Что такое объединение даст? Точно такая же проблема со школами для одаренных детей – прежде всего физматшколами.

Да, хорошая идея – во всех школах воспитывать одаренных детей, во всех школах заниматься инклюзией. На каком-то уровне, наверное, это возможно. Но если даже в каждой школе мы займемся на высоком уровне музыкой – из этого не следует, что надо закрывать школу Гнесиных и Центральную музыкальную школу.

Нина Минько, директор Центра образовательной политики:

– Я бы не сказала, что идет кампания. На сегодня Центральный и Северный округа не сдали ни одного документа об объединении. Еще в нескольких округах объединили считанные учебные заведения. Но есть и другие примеры: в районе Северное Тушино 132-я школа лет десять не набирала больше одного первого класса. Сейчас это часть лицея № 1571, в прошлом году тут было 4 первых класса, в этом году – 5.

Вениамин Каганов, первый заместитель руководителя Департамента образования:

– Из 237 поступивших в этом учебном году заявок об объединении 83 были отклонены. Всего же с начала года поступило больше тысячи заявок, 255 комплексов созданы, 57 находятся в работе. Образовательный комплекс в состоянии в своем микрорайоне обеспечить разнообразие программ и профилей, в том числе и для детей с иными способностями: одаренными, с ограничениями по здоровью.

Ольга Назарова, директор школы № 1174:

– Мы точно не участвовали в кампании. У нас было предложение родителей учеников и воспитателей детсада. Нужно было думать о преемственности учреждений. Поэтому объединение прошло безболезненно и для педагогических коллективов, и для пап с мамами. Мы рассматриваем еще два детских сада, которые сами попросили присоединиться к нашему комплексу в рамках микрорайона.

Сергей Кузин, председатель Московского городского комитета профсоюза работников образования и науки:

– Объединение школ не всегда происходило только по желанию снизу. Иногда были инициативы и со стороны управления образования. Наш профсоюз до сих пор завален обращениями учителей. Не потому, что плохо проходит процесс, а потому что любые изменения в системе образования вызывают массу вопросов. При этом могу подтвердить: ни у одного учителя после объединения зарплата не упала при сохранении нагрузки, при сохранении количества часов. Наоборот, у абсолютного большинства педагогов зарплата увеличилась.

Михаил Случ, директор школы № 1060, победитель конкурса «Учитель года России-2010»:

– Одна из проблем образовательных комплексов в том, что при слиянии школ нужно соединять и корпоративные культуры этих образовательных учреждений. Перелопатить ситуацию, притереться – на это нужно время.

Про зарплаты и квалификацию учителей

Из писем в «КП»: учителя стали зарабатывать меньше. Многие потеряли «лужковские» надбавки (их платили, напомним, учителям иностранного языка, физкультуры). Новая система выплат запутана.

Что на самом деле?

– Новый механизм, введенный в Москве – так называемое нормативно-подушевое финансирование (я люблю называть его личностно-ориентированное, потому

что это в самом деле финансирование, ориентированное на личность каждого ученика), – сыграл очень важную роль, – объясняет Исаак Калина. – Оно мотивирует педколлектив на объединение усилий, на взаимную требовательность – то, чего так не хватает нам во всех делах. Те учреждения, которые первыми по-

шли в пилотный проект и стали финансироваться по новой схеме (а такие участники были далеко не из первой сотни школ), сегодня значительно поднялись в собственных глазах и в глазах сообщества. У них всех идет рост численности учеников, превышающий средний рост по городу.

А для учительства, наверное, наиболее осязаемый результат – это рост заработной платы.

Зарплата учителя в Москве подошла к началу этого учебного года к 54,2 тысячи рублей. Я знаю, что тут все вспоминают поговорку про среднюю температуру по больнице. Но должен сказать, что отклонения от средней, к счастью, становятся все меньше и меньше.

Город существенно прибавил денег на финансирование учреждений образования. Только финансирование общего образования увеличилось на 24%. При этом средняя зарплата выросла больше, чем на 24%. Потому что право распределять финансовый ресурс сегодня у самой школы.

Еще одним условием пилотного проекта было создание Управляющего совета, в состав которого должны были войти родители. Распределение стимулирующей части Фонда оплаты труда не может происходить без Управляющего совета. Родители имеют полное право заявить, что учительница (даже если она очень нравится администрации, потому что послушна) не может получить существенную надбавку, так как уроки ведет слабо.

Вот объективные результаты перемен в системе образования. В 2011 году призерами и победителями заключительного этапа Всероссийской олимпиады школьников были воспитанники 74 школ Москвы. А в нынешнем учебном году таких школ стало 126.

Кроме того, мы смотрели, сколько выпускников школ по трем предметам ЕГЭ набрали 220 и больше баллов (это результат, который дает возможность поступления в очень многие вузы Москвы). Несмотря на то что ЕГЭ в этом году проводился намного жестче, чем прежде, количество школ, которые подготовили ребят, набравших 220 баллов и больше, выросло.

Никита Лосев, председатель Совета молодых педагогов Москвы:

– Не бывает так, чтобы что-то вдруг изменилось и через месяц все школы стали хорошими или поступило новое оборудование и его тут же все начали использовать, и сразу процент качества вырос в несколько раз. Любой процесс модернизации длителен. Но поступление нового оборудования в школы дает свои плоды. Даже те учителя, которые пять лет назад не знали, что такое электронная почта, сейчас общаются через Интернет, для них нет проблемы найти новый материал к уроку в Интернете. Они современны!

Михаил Случ:

– Я много ресурсов вкладываю в подготовку учителей. Если бы был волен в своем бюджете, то вообще значительную часть денег, которые отправляю на зарплату учителей, перераспределил бы на их переподготовку. Складывается драматическая ситуация. Педвузы вроде должны выпустить некий готовый продукт. Но те люди, которые приходят в школу, не являются, конечно, готовыми педагогам. И даже, боюсь, через пять лет ими не становятся.

Детсады выводят за штат поваров и медиков

Из писем в «КП»: «Работаю в детсаду поваром. Нормы уменьшили. Если раньше котлеты были 100 г, то теперь 60 – 70 г. Раньше пюре было 200 г на ребенка, то сейчас 150 – 170 г. Мяса на 140 детей привозили 11 – 13 кг, а теперь не больше 7,5 кг».

«Врачей и медсестер переводят из детсадов в поликлиники. Зарплата, которую предлагают, мизерная. И мы в детсады не вернемся. Садики лишаются медицины…»

Что на самом деле?

– В детсадах идет процесс развития, и мы это ощущаем, – рассказывает Любовь Меньщикова, лауреат конкурса «Воспитатель года России-2012». – Да, многие воспитатели опасаются перемен, опасаются идти в новую систему. По поводу качества питания. Не медсестры следят за ним. Мы создали специальную комиссию, которая состоит из родительского актива, педагогов и заведующей, которая проверяет качество продуктов на выходе, снимают пробы. Пробы хранятся три дня. Абы чем в детских садах кормить не могут, если правильно организована работа.

В нашем детсаду повар после 1 января работать не будет. Она решила уйти на пенсию, не приспосабливаться к новой системе. В нашем пищеблоке будет работать новый повар, который из привозных продуктов станет готовить еду. Не будет такого – привезли полуфабрикаты, разогрели и дали детям. Просто повар будет не в штате учреждения, а в обслуживающей компании.

А вот то, что медсестер переводят в штат медучреждений, наверное, не очень удобно. Медсестра – нужный человек. Воспитатели, родители чувствуют себя спокойнее, если постоянно в садике находится медработник.

Вениамин Каганов:

– Я бы сначала задал вопрос: а прежде с питанием детей в детсадах все было хорошо? Нет. Постоянные жалобы родителей. И дело не в том, что мы себе напридумывали, что бы еще такого реформировать. Московские семьи предъявляют очень высокие требования к качеству питания детей. И правильно делают. А чтобы таким высоким требованиям удовлетворять, по-другому надо работать. Мы не против, когда учреждение принимает решение вывести питание на аутсорсинг. Но в то же время административного давления нет, решения принимают сами коллективы.

Медику, так же как и педагогу, надо работать в профессиональном сообществе, чтобы развиваться, чтобы иметь перспективу, серьезную заработную плату. У медиков в столице сейчас зарплаты даже чуть выше, чем в среднем в образовании. Мы рассчитываем, что реформы улучшат качество медобслуживания, позволят решить проблемы, которые до сего дня не решены.

Возможно, кто-то и уйдет на пенсию, не захотев привыкать к новым условиям. Но в том, что профессионалов, которые работают с малышами в детсаду, в конце концов станет не меньше, а больше, я уверен.

Значит ли это, что все проблемы сразу будут решены? Конечно, нет. Но по крайней мере базу для решения этих проблем мы сейчас закладываем, будем, по мере движения вперед, внимательно следить за состоянием дел, при необходимости вносить коррективы.

Мы максимально открыты для пап и мам, бабушек и дедушек. На сайте департамента есть специальная форма для обращений. Ни одно не остается без внимания. Мы готовы общаться, объяснять, что и для чего мы делаем, слушать и учитывать мнения. Но и вы, родители, включайтесь в жизнь своей школы или детсада, если хотите, чтобы ваш ребенок был успешным и образованным.

БОЛЬНОЙ ВОПРОС

Нужна ли электронная запись детей в школы?

Мнения из писем в «КП»: система запутанная, в хорошую школу ребенка теперь не устроишь, только в ту, что рядом, по соседству.

Что на самом деле?

– Одна из главнейших проблем, с которыми мы столкнулись в первый год работы в департаменте, была проблема «первоапрельских костров» возле так называемых популярных школ, – объясняет Исаак Калина. – Электронная запись в первый класс показала, во-первых, что костров может и не быть, а дети пойдут учиться в те школы, которые устраивают их родителей. Она расставила народный рейтинг, который, к счастью, оказался намного более равномерен, чем это представлялось в ажиотажной ситуации.

90% москвичей определили детей в школы в своем округе. Может, это не всегда совпало с закрепленным микрорайоном, что часто означает – это мы не очень удачно нарезаем микрорайоны. Поэтому в этом году у родителей есть возможность выбрать школу поблизости. Мы убедились, что подавляющее число москвичей хотят, чтобы ребенок учился в школе рядом с домом. Наша задача сделать, чтобы этот выбор был не вынужденным, а можно было выбрать из трех хороших школ.

Но оказалось, что набор в первый класс – проблема для нескольких десятков школ, которые вместо ожидаемых 50 – 75 учеников не смогли набрать даже 25. Люди сказали, что не хотят учиться в этой школе. И это объективный выбор.

Вениамин Каганов:

– На днях мы получили результаты независимого социологического исследования. Опрошены около 2000 учителей, 2000 родителей, большое количество директоров школ. 98,2% родителей попали именно в ту школу, куда хотели. 85% никаких трудностей при зачислении не испытывали. 15% столкнулись с определенными сложностями. Большая часть родителей доверилась электронной системе записи. Но примерно 20 – 25% пап и мам, выбирая школу, советовались со знакомыми, другими родителями, общались с администрацией школ… Я думаю, что в этом году, с учетом опыта, который был годом раньше, когда мы вели электронную запись впервые, хуже не будет, будет лучше.

ВЗГЛЯД С ПОСЛЕДНЕЙ ПАРТЫ

Поживем – увидим

– Я все чаще вспоминаю последнюю фразу из «Иронии судьбы…». Помните, ее сказала мама Жене Лукашину, когда он продемонстрировал свою новую девушку: «Поживем – увидим».

Критиковать перемены в образовании легко и безопасно. Как учить (и лечить), у нас знают все. И это в общем-то неплохо. Система образования невероятно консервативна. И это свойство помогло хотя бы частично спасти ее в 90-е годы. Но наступили новые времена. И не только у нас – во всем мире. Проводят школьную реформу там, где образование считалось лучшим, – в Великобритании. Меняют систему в Сингапуре и Южной Корее, постоянно улучшают в Финляндии. Бьются над тем, как получше учить школьников, в США. Это общий процесс. И результат его не может быть получен скоро. Нужно подождать. Минимум лет пять, а то и все десять.

Пока понятно: в столичных школах хуже точно не стало. И техника новая, и учителя пришли молодые. А раз так – давайте подождем, посмотрим – может, все к лучшему? Конечно, подождем не спокойно – и споры нужны, и дискуссии, и жалобы. Без этого реформы невозможны. Но все-таки и терпение тоже нужно.

kp.ru