Кто толкает Россию в «мусорную» революцию

56

Под Волоколамском уже схватились за оружие

В начале второй декады мая, когда большинство россиян, расслабленных сокращенной рабочей неделей, наслаждались прекрасной погодой и шашлыками, в столичном парке Сокольники прошел митинг, посвященный мусорной проблеме Москвы и Подмосковья. В его ходе представитель инициативной ногинской группы «Стоп завод» Вероника Кузьмина, в частности, заявила:

— Раз правительство Московской области не заинтересовано в решении мусорной проблемы региона, значит, пришло время нам самим заявить о том, что решения есть, и они предлагаются.

Вообще-то эти слова были произнесены активисткой в контексте разговора о внедрения в столице и области практики раздельного сбора мусора и вторичной переработки твердых бытовых отходов. Но прозвучали они довольно многозначительно и грозно, потому что, по иронии судьбы, в этот же день был обстрелян один из мусоровозов, шедший на полигон «Ядрово» под Волоколамском.

По сообщению органов правопорядка, нападение на грузовик произошло в районе лесополосы у населенного пункта Матренино. В результате выстрела, произведенного из оружия неустановленного типа, машина была повреждена, а водитель получил ранение руки. Очевидцы ЧП и местные активисты предположили, что неустановленные лица стреляли дробью из гладкоствольного оружия.

В ночь на 14 мая так называемую «новую карту» этого же полигона (против открытия которой выступали и продолжают выступать все местные жители) подожгли. Пресс-служба ГУ МЧС по Московской области от комментариев воздержалась, но обслуживающая полигон компания признала, что данный инцидент действительно произошел.

В этот же день представители компании сообщили: «У нас ходят патрули, но мы не можем круглосуточно ставить охрану. Будем обращаться в правительство Московской области [с просьбой] обеспечить дополнительную охрану». В свете этих событий акционеры рассматривают вариант полного закрытия полигона и отказ от приема какого-либо мусора в принципе, если власти не начнут участвовать в обеспечении безопасности и не станут предпринимать каких-либо действий в этом направлении.

Конечно, кто-то может сказать, что все это политическая провокация и «раскачивание лодки» перед очередными выборами мэра Москвы и губернатора Московской области.

Но, например, корреспондент «СП», лично побывавший во многих «горячих» мусорных точках Подмосковья, воочию наблюдал, как некие «представители застройщика» на белой тонированной «Ниве» у деревни Свистягино Воскресенского района напролом проезжали через группу местных жителей, протестующих против строительства компанией «АГК-1» мусоросжигательного завода, — прямо на глазах у сотрудников ГИБДД, которые спокойно смотрели на происходящее, едва ли не отдавая честь этим лихачам. «Нас тут мало, а местные власти куплены на корню, поэтому тут творится полный беспредел, — заявил тогда журналисту один из активистов. — Нас выслеживают, в открытую угрожают физической расправой, портят наши автомобили. Мы в отчаянии, не знаем, что делать, стройка идет внаглую, дорогу к ней кладут прямо по совхозным полям, которые являются особо ценными землями сельхозназначения. Впору только скинуться всем миром и нанять каких-нибудь борцов или боксеров, чтобы симметрично реагировать на подобные телодвижения этой „охраны“».

Если такие слова произносят люди, еще, так сказать, не вдохнувшие полной грудью запаха родных помоек, можно предположить, на какие противозаконные действия могут решиться граждане, чьи дети страдали и продолжают страдать от выбросов свалочного газа в Волоколамске. История Виталия Калоева тому наглядное подтверждение.

В других очагах «мусорной напряженности» ситуация не выходит за рамки закона. Но, например, под коломенским полигоном ТБО «Воловичи» она очень близка точке кипения. Да, местным активистам, вот уже второй месяц держащим круглосуточный «пост» на пешеходном переходе в поселке Первомайский, удалось добиться кое-каких подвижек. Например, после долгих бесплодных обращений в соответствующие органы наконец-то попал под следствие бывший глава эксплуатирующего «Воловичи» МУПа «Спецавтохозяйство» Владимир Плясунов, подозреваемый в хищении средств со счетов предприятия.

Однако множество проблем так и остаются нерешенными. В частности, поясняет один из активистов Вячеслав Егоров, не ликвидирован разлив свалочного фильтрата за границы полигона. Пересыпка грунтом мусорных слоев, положенная по технологии, не ведется который месяц, а инициативную группу администрация всеми правдами и неправдами не пускает на полигон для взятия проб несмотря на то, что глава города Денис Лебедев подобное обещание давал. Иногородние мусоровозы пропускаются на полигон сквозь коридоры подразделений Росгвардии, оттесняющих людей от дороги. Особо же «опасных», по мнению органов местного самоуправления, активистов, то и дело «присаживают» на несколько суток (параллельно со взиманием многотысячных штрафов) по самым разнообразным причинам. Под санкции, к слову, помимо самого Вячеслава Егорова, попал даже местный священник Игорь Тарасов.

Жители Каширы также взволнованы. Только-только им с огромнейшим трудом удалось добиться закрытия одного мусорного полигона (которым, кстати, руководил вышеупомянутый Владимир Плясунов), как на них свалилась новая напасть.

— Правительство области решило построить новый мусорный полигон близ деревни Малое Ильинское, прямо в санитарно-защитной зоне артезианского источника водоснабжения сразу трех областей — Рязанской, Тульской и Московской, — рассказывает депутат трех созывов Совета депутатов Каширского района Любовь Ковач. — А этот участок, на минуточку, ранее имел категорию земель сельхозназначения. Каким образом и когда ему сменили статус — неизвестно, протокол никто не может найти. Ни публичных слушаний, ни необходимой в таких случаях независимой государственной экспертизы не проводилось.

Также беспокоятся и жители деревни Заволенье Орехово-Зуевского района. Накопившаяся на местном полигоне ТБО за 60 лет гора мусора оказалась попросту брошенной — эксплуатирующая свалку организация не имела лицензии, статус земельного участка под ней не был определен, мусор складировался с нарушением всех технологических норм. Около трех лет назад на полигоне началось глубинное горение, никуда не девшееся к настоящему времени. В начале весны у жителей появилась надежда, что ситуация будет исправлена — планировавшуюся долгое время «дозагрузку» полигона местные власти вроде бы исключили и пообещали присоединиться к федеральной программе рекультивации подобных объектов. И вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучала новость — «дозагрузке» все же быть, полигон продолжит работу как минимум до 2020 года. «Чиновники обещают свозить туда только мусор окрестных поселений, установить видеокамеры, соблюдать технологии. Но, судя по опыту Коломны и Волоколамска, подобным обещаниям грош цена», — рассуждают проживающие в Заволенье граждане.

На фоне такой информации складывается устойчивое ощущение, что власть, очень мягко говоря, не понимает всех последствий принимаемых решений.

— В августе прошлого года правительство Медведева подписало распоряжение о запрете захоронения на полигонах так называемого стеклобоя, картона, бумаги, покрышек, — говорит председатель Национального союза защиты прав потребителей Павел Шапкин. — Он вступит в силу с 1 января 2019 года. И никто об этом, как говорится, ни сном, ни духом. Возникает вопрос — а как это может быть реализовано, какая-то инфраструктура создается? Ведь буквально через несколько месяцев получится интересная ситуация — наступает 2 января 2019 года, народ бурно отметил, к вечеру контейнеры забиты бутылками. Регоператоры, естественно, везут все это на полигоны, а им говорят — ребята, вы бутылки сначала выньте, вот тогда и привозите. И что? Куда этот мусор денется, как бутылки будут выниматься?

«СП»: — Ну, как заявил главы Минприроды Сергей Донской, запрет позволит увеличить объем переработки видов отходов, сформировать предложение на рынке переработки. И раз он сказал, что этот запрет дополнит механизм расширенной ответственности производителей за утилизацию товаров, то логично предположить, что те же бутылки повезут на стекольные заводы.

— Я интересовался на некоторых стеклозаводах, что они будут делать в январе 2019 года. Мне сказали — да черт его знает, что будем делать, мы вообще об этом впервые слышим. Если рассуждать с экономической точки зрения, картина такая — тонна стеклобоя стоит 5−6 тысяч рублей. В принципе, стеклозавод может это принять, но ведь пустые бутылки сначала надо отобрать, а потом еще и превратить в этот самый стеклобой. Можно, конечно, повезти на завод бутылки как таковые, это же все равно, что везти воздух. Неразбитой тары влезет в мусоровоз от силы тонны полторы, тогда как стеклобоя уместится в эту же машину уже тонн 5−6. Это экономически нецелесообразно. А раз заработать на этом ни у кого не получится, реализовывать это, понятно, никто и не будет.

С пластиком, кстати, ситуация еще хуже. Тонна пластика стоит в среднем 8 тысяч рублей. Но что такое тонна пластика? Все держали в руках пластиковую бутылку. Теперь представьте, сколько их нужно собрать, чтобы получилась тонна, сколько машин понадобится для такого количества? Чтобы появился экономический смысл, пластик должен быть как-то, кем-то и где-то спрессован. Но даже если загрузить мусоровоз спрессованным пластиком, он не будет весить тонну, максимум килограммов 200. С точки зрения бизнеса абсолютно невыгодно.

С макулатурой, конечно, ситуация получше, она хоть и стоит где-то 4 тысячи рублей за тонну, но она востребована. Однако собранная бумага перестает быть макулатурой через два дня после сбора, если не хранится в соответствующих условиях. Получается, что ситуация с мусором экономическими механизмами не решается.

«СП»: — А как же тогда работают все российские конторы по сбору вторсырья, себе в убыток?

– Они принимают уже готовую отсортированную бумагу, металлолом, то есть только наиболее выгодное. Стекло берут уже с неохотой. А все остальное уже должно дотироваться, только не по примеру московской «Хартии», которая потратила 3,5 миллиарда бюджетных денег просто на установку разноцветных контейнеров, из которых все валится в один бак и везется на полигон. И это при том, что каждый россиянин уже платит за утилизацию отходов минимум раза три. Первый раз, когда производитель закладывает взимаемый с него экологический сбор в стоимость товара. Второй раз это происходит, когда взятые с гражданина налоги в рамках дотаций из региональных бюджетов перечисляются операторам по вывозу мусора. А третий — напрямую коммунальщикам по квиткам квартплаты.

И это все создает еще больше экологических проблем, ведь мусор на полигонах на 85% состоит из перерабатываемого вторсырья. Тот же пластик можно расщеплять на волокна и добавлять, например, в асфальт, чтобы дольше лежал и меньше крошился. Но вместо этого вновь тратятся бюджетные деньги на строительство мусоросжигающих заводов. А ведь выбросы этих предприятий, даже не превышающие нормативы, все равно убивают население вокруг, только происходит это медленными темпами.

«СП»: — А как же станции сортировки, которые планируется построить параллельно с заводами?

— А это вообще дурацкая затея. Если пищевые отходы не отделены от остального мусора еще на стадии его выбрасывания, то, как минимум, в десяти километрах от подобных станций сортировки мусора находится вообще невозможно, такое зловоние стоит. Плюс грызуны, плюс патогенные бактерии. Такая, например, вместе с полигоном в Мытищинском районе есть, поселок Пироговский. Прямо в центре населенного пункта, четыреста метров от открытого источника питьевого водоснабжения Мытищ, Реутова, Люберец и северо-востока Москвы. Это предприятие уже раз 20 штрафовали (как, кстати, и сам «Водоканал» за то, что допустил такое в своей водоохранной зоне), но ничего не меняется.

«СП»: — Возможно, это исключение из правил? Ведь протестующих против свалок жителей Подмосковья успокаивают тем, что подобные станции сортировки будут не частными лавочками, а муниципальными унитарными предприятиями.

— Так в Пироговском тоже МУП. А что такое МУП? Это предприятие, созданное органами местного самоуправления, то есть, по сути, гражданами же, раз они эти органы выбирают. Получается странная история — люди в шоке от происходящего, но создала это местная власть. Не региональная, не федеральная, а местная. И это не просто несовершенство органов местного самоуправления, а откровенное незнание этими органами своих обязанностей. Да и потом, те, кто приходит в местную власть? Многие заняты лишь тем, чтобы распродать все направо и налево, в том числе и под мусорные полигоны, а что будет потом — им плевать. И этот бардак в самоуправлении, в земельных отношениях, в переработке вторсырья уже на грани социального взрыва. Пожалуй, если и когда-нибудь и будет еще одна русская революция, то не цветная, а разноцветная, мусорная.

 «СП»: — Где выход?

— Во-первых, с экономической точки зрения стоило бы перенести уплату экологического сбора с производителей на розничные сети, чтобы именно они уже организовывали утилизацию тех же упаковок, например. Можно и стимулировать людей к раздельному сбору мусора. Например, наш Союз пытается сейчас запустить дисконтную карту «Я собираю мусор раздельно». Чтобы люди, так поступающие, могли по ней получать скидки в магазинах, такси, кафе и так далее. Если это сработает, то через некоторое время мы сможем сами контролировать использование вторсырья по назначению.

Во-вторых, надо в корне менять наше отношение к органам местного самоуправления. Надо понимать, что по Конституции это не власть, а именно органы самоуправления. Люди, которые их возглавляют, депутаты — слуги народа. И если они что-то там неправильно сделали или поняли — их надо наказывать, затрещины, образно говоря, давать, благо все полномочия у людей для этого есть. Только затрещины надо давать в рамках правового поля, не надо выходить за его рамки. Если депутат что-то делает противозаконное, надо ставить его на место, причем это место, скорее всего, должно быть не на свободе. Надо добиваться возбуждения уголовных дел, даже хоть по каким-то другим формальным основаниям, писать массу обращений в прокуратуру. Нарушений-то на самом деле множество можно найти — регламентов, норм, предоставления финансовой отчетности той же. Совершенно ненормальная практика, если слуга народа действует во вред тем, кто его туда делегировал. Так мы, например, отстояли один земельный участок в Тульской области, который готовили под полигон. В каждом районе, где что-то не так делают для блага местных жителей, надо гнать в шею все местное самоуправление вместе с главой. Вот так потихонечку и разруливать с тем же мусором. Не забывая при этом работать над собой. Потому что сначала человек выбрасывает мусор не там, где надо, а потом видит, как около забора его дома трактора начинают копать котлован под новый мусорный полигон, и начинает почему-то возмущаться.